119 лет исполняется со дня рождения Бориса Ивановича Вронского


МАГАДАН. КОЛЫМА-ИНФОРМ. 119 лет исполняется со дня рождения Бориса Ивановича Вронского (1898-1980), геолога, одного из первооткрывателей колымского золота, участника Второй Колымской геологической экспедиции.

Лауреат Государственной премии СССР первой степени. Награждён орденом Ленина, двумя орденами Трудового Красного Знамени.

Вронский является автором ряда литературных произведений: "По таежным тропам. Записки геолога" (Магадан, 1960); "На золотой Колыме. Воспоминания геолога" (М., "Мысль", 1965); "Тропой Кулика" (М., "Мысль", 1968, 1969, 1977, 1984), "Стихотворения2 (Полтава - М. - Пущино, 2009) и др.

Книга "Тропой Кулика" переведена на польский и чешский языки.

Сталинская премия I ст. (1946) за открытие и исследование промышленных месторождений золота и каменного угля в бассейне р. Колымы.

Автобиография


Родился 28 января 1898 г. в с. Михайловке Дмитриевского уезда Курской губернии. Отец мой, Вронский Иван Петрович, работал актером в гастролирующей театральной труппе, возглавляемой Орленевым. В своих воспоминаниях П. Орленев упоминает И. П. Вронского как талантливого актера, впоследствии его ближайшего помощника и режиссера.

Мать моя, Юлия Николаевна, до замужества работала кассиршей в одной из театральных трупп, где они и встретились с отцом.

Вскоре после женитьбы отец купил небольшой домик в уездном городе Дмитриеве (в 20 км от Михайловки). Здесь мать и поселилась со мною и сестрой, которая была на 2 года моложе меня. Отец иногда наезжал к нам, но вскоре родители расстались. Мне было тогда около 5 лет. С тех пор отец для нас "умер".

Российское театральное общество выплачивало матери небольшое пособие на каждого из детей до 16-летнего возраста. Мать несколько подрабатывала в местной библиотеке и уроками. Некоторую помощь оказы­вала нам незамужняя сестра матери - моя тетя Мария Николаевна, которая заведовала сиротским приютом в Михайловке, где я в школьный период своей жизни проводил все свои каникулы. С Михайловкой связаны самые яркие страницы моего детства и отрочества.

Заботами матери и тети мы с сестрой получили среднее образование. Я учился в реальном училище (мужской гимназии в г. Дмитриеве не было) и закончил его в 1914 г. Осенью этого года я поступил в Варшавский политехнический институт на горное отделение. Материальную помощь мне часто оказывал врач Безуглов, который в мои школьные годы поощрял мою тягу к чтению, и чьей библиотекой я широко пользовался. Он оплатил взнос за обучение в институте, а также снабдил некоторой суммой на прожитье. Однако, начавшаяся война осложнила проблему существования, и мне пришлось прекратить учебу и вернуться домой.

После долгих раздумий и волнений матери было решено, что я буду поступать в Киевский Коммерческий институт, куда мне, как окончившему реальное училище, была прямая дорога.

В отличии от Политехнического института здесь учебный курс не был перегружен чертежами и лабораторными работами, и я мог в свободное время подрабатывать на жизнь. Большую помощь в этом отношении оказывало мне наше Курское землячество. Помимо денежной помощи оно снабжало меня талонами в студенческую столовую. Сама учеба в институте меня мало увлекала. Я все более осознавал, что выбор института не соответствует моим внутренним запросам. Однако учился успешно.

Через курских земляков я вошел в студенческую революционную организацию. Мы ходили на завод, распространяли листовки, посещали собрания, читали "запрещенную" литературу.

Началась февральская революция, которая была восторженно встречена нами. Большое значение в эту пору имело для меня знакомство, а впоследствии и крепкая дружба, с большевиком Иосифом Махом, членом партии с 1913 года, и в начале 1918 года я вступил в ряды Коммунистической партии большевиков Украины. Вместе с Махом и некоторыми другими членами Ревкома Шулявского района г. Киева я ушел добровольцем на фронт. Вскоре непосредственная опасность для Киева миновала, и многие партийцы, в том числе мы с Махом, были отозваны с фронта гражданской войны. По возвращении в Киев я был назначен политконтролером и затем политкомом Киевской мощной радиостанции.

Вскоре началось широкое наступление на Украину деникинских войск. Был выброшен лозунг: "Все на борьбу с Деникиным!" Начался массовый приток добровольцев в ряды Красной Армии. Снова с моим другом Махом мы вступили в Шулявский добровольческий рабочий отряд. Однако, вместо деникинского фронта нас вместе с другим воинским подразделением срочно направили на ликвидацию петлюровского атамана Зеленого, резиденция которого находилась в 40 км от Киева в поселке Триполье на правом высоком берегу Днепра, откуда Зеленый прочно блокировал Киев, полностью отрезая снабжение по реке.

Эта операция вошла в историю под названием: "Трипольская трагедия". Здесь погибла большая часть Киевского Комсомола. Из небольшого числа вернувшихся в Киев с оружием в руках были мы с Махом. По возвращении нас отозвали для работы в подполье.

Положение в Киеве в это время было напряженное, и партия заблаговременно готовилась к переходу на нелегальное положение. Нам с Махом поручено было добраться до Одессы и передать в обком Киевскую явку -пароль и адреса для одесских товарищей. По выполнении поручения мы получили задание вернуться в Киев и передать туда Одесскую явку. По дороге, в весьма сложной обстановке гражданской войны, мы с Махом потеряли друг друга. Мне удалось добраться до Киева, который уже был занят Деникиным. Передав явку, я перешел на подпольную работу и вскоре оказался в тюрьме, где долго и трудно болел сыпным тифом. За время болезни оторвался от товарищей и общественно-политической жизни и механически выбыл из партии.

Осенью 1920 г. я уехал в Сибирь и учительствовал в школе для взрослых в селе Верх-Чумысском Барнаульского уезда. Восстановив здоровье, я летом 1921 г. вернулся в Киев завершать учебу, но вскоре пришел к окончательному заключению, что коммерческий институт не соответствует моим внутренним запросам, и решил стать геологом.

В начале 1922 г. вернулся в Михаиловку, где еще жила моя тетя Мария Николаевна. Мать умерла от тифа в 1920 г. Сестра вышла замуж и уехала. Здесь мы встретились с моей будущей женой Варсеникой Месроповной, которую перипетии гражданской войны забросили в Михайловку, где она учительствовала.

В феврале 1923 г. я уехал в Москву с намерением поступить в Горную академию на геологоразведочный факультет. Декан факультета Владимир Афанасьевич Обручев внимательно отнесся к моей просьбе, и я был принят на 1 курс с условием сдать к весне все необходимые экзамены. В Москве я снова встретился с Махом, который приютил меня и помог устроиться с жильем.

Осенью 1923 г. мы с женой окончательно перебрались в Москву, где она поступила в 1 Московский Гос. Университет на геологоразведочный факультет.

Началась вновь голодная, но прекрасная студенческая жизнь. Госстипендия была слишком мала, и приходилось браться за любую работу: уроки, переписка, земляные работы, погрузка и разгрузка вагонов и т. д.

Весной 1926 г. из треста Алданзолото поступила в Горную академию заявка, приглашающая студентов 3-го курса и старше на полуторагодовую практику на Алдан. Я взял весной 1926 г. академический отпуск и с небольшой группой студентов-однокурсников - М. Котовым, П. Шумиловым, Н. Зайцевым и П. Дрожжиным уехал на Алдан, где трестом Алданзолото велись разведочные и добычные работы на рассыпное золото.

Там мы встретились и подружились с геологом Алданзолото Ю.А. Билибиным, под руководством которого работали полтора года. Мы получили хорошую практическую школу, ознакомившую нас с поисковоразведочными работами в условиях вечной мерзлоты. Там я окончательно убедился в правильности выбранной мной специальности, познакомился и крепко подружился с рядом товарищей - Раковским, братьями Бертиными и др., с которыми впоследствии довелось десятки лет плодотворно и согласно работать на Колыме.

Вернувшись с Алдана, я в 1930 году закончил Горную академию, а через год, по приглашению Ю.А. Билибина, был зачислен начальником геолого-поисковой партии во Вторую экспедицию Билибина на Усть-Среднекане. С этого времени и до конца своей трудовой деятельности я работал сначала в качестве начальника геолого-разведочных партий, а впоследствии главным геологом в различных районных геолого-разведочных управлениях "Дальстроя", организованного в бассейне р. Колымы в конце 1931 г. В этот трест механически влилась и экспедиция Билибина.

Привожу перечень моих работ в Дальстрое, выписанный из моей трудовой книжки:

1931-1934 гг. работал начальником геолого-поисковых партий Малтанской Оротуко-Бахапчинской-Нелькобинской. В результате было установлено проявление золотой жилы, намеченной еще Ю.А. Билибиным.

1935-1938 гг. работал в качестве завсекции геолого-поисковых партий при Г. Р. О. Северного-Горно-Пром. управления, совмещая с работой начальника группы партий в бассейне р. Эмтегея и в верховье АянУряха. В результате было открыто Аркагалинское каменно-угольное месторождение и несколько месторождений золота.

1938-1940 гг. зачислен геологом на базу дальних разведок на Берелехе, вскоре преобразованную в Берелехское районное геолого-разведочное управление, где работал в качестве главного геолога. В результате работ этих лет был открыт ряд крупнейших месторождений золота на Чай-Урье, Мальдяке, Челбанье и в ряде других мест.

1941-1943 гг. работал главным геологом Янского Райагро в пос. Батыгал при Янеком ГПУ. В результате разведан ряд оловорудных месторождений на Алыс-Хая, Илинтасе и др.;

1943-1944 гг. работал главным геологом Чай-Урьинского горно-промышленного управления. Уточнены разведкой месторождения и открыты новые месторождения золота.

1944-1946 гг. работал главным геологом Охотского РайГРУ. Намечено наличие промышленного золота в ряде участков.

1947-1950 гг. был главным геологом Берелехского геолого-разведочного управления в пос. Нексикан.

1951-1955 гг работал главным геологом Янского Горно-промышленного управления. В 1955 г. по состоянию здоровья вышел на пенсию.

За период своей работы был представлен к разным правительственным наградам:
1. Медаль "За трудовую доблесть", 1939 г.
2. Орден Трудового Красного Знамени, 1945 г.
3. Медаль "За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.", 1945 г.
4. Присвоено звание "Лауреат Сталинской премии", 1946 г.
5. Орден Трудового Красного Знамени, 1945 г.
6. Орден Ленина, 1951 г.
7. Нагрудный знак "Отличника-Дальнестроевца", 1955 г.

Выйдя на пенсию, написал воспоминания о своей работе, относящиеся ко времени открытия Аркагалинского каменно-угольного месторождения - книгу "На золотой Колыме", которая вышла в 1965 г., а книга "По таежным тропам" - в 1960 г.

В 1958 г., в 50-летний юбилей падения Тунгусского метеорита, Комитет по метеоритам при Академии наук СССР направил экспедицию на изыскания в район его падения. Я не мог остаться равнодушным к этому предприятию и предложил свои услуги в качестве геолога

Вопрос о природе "Тунгусского метеорита" заинтересовал меня еще в годы моего студенчества, после первых экспедиций Кулика. Было даже сильное желание принять участие в предполагаемой третьей экспеди­ции Кулика. Но благоразумие взяло верх, я закончил Горную Академию, и затем меня затянула Колыма. Да и намечающаяся экспедиция Кулика не состоялась.

В метеоритном Комитете я не был посторонним человеком. Все годы своей работы на Колыме я интересовался различными находками ме­теоритов при земляных работах, собирал их и частично доставлял в Москву в Комитет по метеоритам. Иногда меня приглашали в Комитет на некоторые интересные совещания, и меня постоянно снабжали периодической литера­турой по этому вопросу. Так что мое участие в Тунгусской экспедиции 1958 г. было обоюдно согласовано. С тех пор в течение примерно десяти лет я неизменно бывал участником Тунгусских экспедиций, ежегодно организуе­мых Комитетом по метеоритам или комплексных самодеятельных экспеди­ций, возглавляемых Н.В. Васильевым и Г. Ф. Плехановым.

Этот период деятельности нашел отражение в моей книге "Тропою Кулика", изданной в 1968 г. и переизданной в 1977 г. Имеются заявки о переводе ее в Чехословакии и Югославии. В последние годы по состоянию своего здоровья я уже не участвую в экспедициях КСЭ, но сохраняю самую тесную связь с их энтузиастами, и по сей день продолжаю свои изыскания.

12 11.79 г.
119 лет исполняется со дня рождения Бориса Ивановича Вронского



  • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
    heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
    winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
    worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
    expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
    disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
    joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
    sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
    neutral_faceno_mouthinnocent

При комментировании тех или иных материалов запрещены:
Призывы к войне, свержению существующего строя, терроризму. Пропаганда фашизма, геноцида, нацизма. Оскорбления посетителей сайта. Разжигание межнациональной, социальной, межрелигиозной розни. Пропаганда наркомании. Публикация заведомо ложной, непроверенной, клеветнической информации. Содержащие ненормативную лексику. Информацию противоречащую УК РФ.






Колымские колонки