Новости Магадана и Магаданской области КОЛЫМА.RU / Вольноприносительство как способ заработать на жизнь

Вольноприносительство как способ заработать на жизнь

Три созыва, почти девять лет Государственная дума России ломала голову над проблемой: как разрешить гражданам страны индивидуальную добычу драгоценных металлов. Проще говоря - возродить частное старательство.

Так ничего и не вышло: последние из ушедших законодателей махнули рукой и переложили эту «головную боль» на нынешних. Предполагалось, что соответствующие изменения в федеральный закон «О драгоценных камнях и драгоценных металлах» будут обсуждаться осенью 2004 года. Да вот только народные избранники говорят теперь смутно и загадочно: «Всё это утратило актуальность!» А самим старателям новый закон и прежде вроде был ни к чему...

Казалось бы, для Магаданской области, где почти вся «глубинка» держится на золотодобыче, вопрос разрешения вольноприносительства (то есть старательского труда в чистом и первозданном виде) приобретает не только экономическое, но и важнейшее социальное значение. Местные практики горного дела полагают, что каждая тонна добытого золота - это от 1000 до 1200 людей, дополнительно имеющих работу и средства к существованию.

- Пример простой, - рассказывал мне еще года два тому назад бывший магаданец и горняк, председатель Российского союза золотопромышленников Валерий Брайко, -любой старожил Колымы, который в состоянии держать в руках промывочный лоток и как свои пять пальцев знает все горные отработки и ручьи в округе, в состоянии намыть за лето хотя бы граммов двести золотого песка. По нынешним ценам и за вычетом налогов это примерно по 6 тысяч рублей на каждый месяц в году -сумма вполне достаточная для нормального существования на Крайнем Севере. И не надо ходить с протянутой рукой по органам социальной защиты...

Мало того! Есть достаточно оснований утверждать, что возрождение старательства сможет стать и реальным фактором, серьезно влияющим на экономику золотодобывающей отрасли в целом. По данным того же Российского союза золотопромышленников, ежегодно с Колымы контрабандно вывозится нелегальными скупщиками до 10 тонн золота, то есть почти треть от легально добытого, прошедшего через официальную отчетность! Просто нереально, что эта масса металла крадется на самих местных предприятиях золотодобычи: практически все они сегодня в области являются частными или акционерными, то есть имеют конкретных хозяев. Такой удавит за каждый украденный грамм, не то что за самородок. .. Откуда же берутся тонны - кто их собирает?

В 1995 году я опубликовал в «Российской газете» информацию о блестяще проведенной операции Магаданского управления ФСБ. Контрразведчики задержали с поличным организованную преступную группировку, занимающуюся контрабандой золота. В автомобильной покрышке те пытались вывезти из области 79 килограммов высокопробного золота в песке и самородках. На пресс-конференции в «конторе» журналисты узнали, что, по данным экспертизы, металл этот был собран буквально по граммам более чем с двухсот золотоносных площадей Колымы. Кем? Фамилий нам, разумеется, не назвали. Но догадаться можно - нелегально, на свой страх и риск действующими старателями-одиночками.

В1997 году при поддержке покойного ныне губернатора Валентина Цветкова его первый заместитель Вячеслав Ко-бец чуть было не возродил старательство в отдельно взятом регионе России: он открыл в районах Магаданской области золотоприемные кассы для анонимных сдатчиков металла. Вскоре таковые были признаны незаконными и закрыты по решению прокурорско-следственных органов России. Но за неполный сезон в кассы (солидно подорвав тем криминально-нелегальный бизнес) поступило более 700 килограммов золота в песке и самородках. Это при том, что колымчане тогда еще с опаской и боязливостью относились к нововведению.

Обращаясь к истории вопроса, мы найдем «след» старателей и в советском законодательстве. В двадцатые годы, еще до открытия на Колыме государственных приисков, драгметалл здесь по контракту с трестом «Союззолото» добывали именно старательские артели. До середины восьмидесятых годов прошлого века одиночкам-добытчикам разрешалось работать по договору со старательскими артелями (по существу, это были уже организации, присвоившие себе название из прошлого, а на деле - первые хозрасчетные предприятия в горной отрасли) и сдавать им свои граммы металла. Потом «это безобразие» было законодательно запрещено. Показательно, что именно после этого, по мнению экспертов, на Колыме контрабандная скупка золота расцвела невиданными прежде темпами.

Впрочем, против зольного приноса неожиданно для многих в прошлом году выступил и председатель Союза старателей России Виктор Таракановский. При этом он также ссылался на факты из истории вопроса. Точка зрения «главного старателя» страны стала известна через многие центральные газеты. Мы процитируем.

- В 1920 году, - сообщил Таракановский, - золотодобыча в стране упала до двух тонн. А золото нужно было позарез -без него нельзя было вести внешнюю торговлю. Советское правительство вначале решило создавать концессии. Так, на «Лензолото» пришла английская компания «Лена Голдфилдс», владевшая ленскими приисками до революции. Договор с ней подписывал сам Дзержинский. Но англичане повели себя плохо: обязательств не выполняли, разведку не вели, добыча производилась хищнически. Поэтому в 1930 году, не дожидаясь окончания срока договора, англичан «попросили» из страны. Но еще раньше Сталин дал приказ: к 1930 году восстановить дореволюционный уровень добычи золота. И было заявлено: за каждый грамм золота Советская власть будет платить бонами, а это тогда было лучше, чем сейчас доллары. Благодаря этому резко пошла вверх золотодобыча. При этом почти 80 процентов советского золота добывали старатели.

Артели организовывались при госпредприятиях и им же подчинялись. Такое положение сохранялось до начала рыночных реформ в стране. Само собой, перемены не могли не коснуться и артелей. Когда началась перестройка, то первым делом всем уравняли приемную цену - и госпредприятиям и артелям. Во-вторых, эта цена сравнялась с мировой. В-третьих, появилась система лицензирования, а следовательно - конкурсы и аукционы. Но сейчас артелей осталось немного. Многие из них преобразовались в ЗАО. Я считаю, что это правильно. Артель не имеет долгосрочной перспективы работы. Компания же всегда имеет стратегию развития.

Вот на выработку этой стратегии и надо в первую очередь обратить теперь внимание. У заморских дельцов после сталинских времен охота мыть золотишко в России осталась. Да вот манеры со времен «Лена Голдфилдс» не изменились. По крайней мере, у тех компаний, что приходили в последние годы. Первыми рискнули австралийцы, решив осваивать одно из богатейших российских месторождений в Сухом Логе. Они создали СП с нашим Лензолотом.

Ушлые австралийцы получили 37 процентов акций нашей крупнейшей золотодобывающей компании. Эти акции они быстренько продали и ушли, обогатившись на 200 миллионов долларов и не вложив в развитие предприятия ни цента. Потом опять же австралийцы вели разработки на Доссевском месторождении в Читинской области. Результат тот же: разорили месторождение начисто, людей оставили без работы. Ну и, само собой, в итоге лишились лицензии. Та же судьба постигла работавших на Алдане канадцев и других заморских «гостей».

Почему же к нам идут в основном «хищники»? Надо думать, потому, что в золотодобывающей сфере из-за перестроечной неразберихи можно было легко хапнуть большие деньги. Я против них. Но - за то, чтобы приходили иностранцы, настроенные на серьезную работу, и чтобы мы могли брать кредиты не под грабительские проценты, какие дают наши банки, а под 2-3 процента, как за рубежом. Сейчас же мы вынуждены обходиться собственными средствами.

Любит и сейчас Виктор Та-ракановский приводить в пример успешной стратегии крупнейшие артели России. Особенно знаменитую артель «Полюс», которая, как и наш магаданский рудник имени Матросова, сейчас входит в состав Норникеля. Вот ведь, кстати, как судьбы тут переплелись: председатель правления новой структуры - Валерий Брайко. А «Полюсом» до недавнего времени владел знаменитый некогда на всю Колыму Хазрет Совмен, ныне - президент Адыгеи. Так вот, работают в той артели всего 800 человек. Выработка - 30 килограммов золота на человека в год. Кроме этого, страна получает налоги: примерно 2,5 миллиона рублей в год с человека. Немало, особенно если знать, что у нас весь малый бизнес платит в год по тысяче рублей налога с человека.
Зато Виктор Таракановский категорически против добычи золота старателями-одиночками.

- Это наверняка приведет к всплеску воровства золота на предприятиях, - говорит он. -Ведь любой сможет украсть на предприятии золотой песок, принести его в пункт сдачи и сказать, что он сам его намыл. Как докажешь обратное?.. Если примут закон о старателях-единоличниках, доля «криминального» металла в общем объеме добычи вырастет в десятки, если не в сотни раз...

Пора тут, уверен, поставить вопрос иначе: кому невыгодно возрождение старательства в золотодобывающих регионах? Полагаю, что ответ, как зачастую и золотой песок, лежит на поверхности.

Есть основания полагать, что прежде всего старатели-одиночки неудобны... самим старателям. Точнее, тем формированиям, которые мы сегодня именуем старательскими артелями. Сегодня это не прежняя «фартовая вольница», но крупные частные или акционерные предприятия. Далее. Не секрет, что ежегодные проверки выявляют: десятки подобных фирм на той же Колыме не ведут никакой добычи золота! Но - пользуются своим правом легально сдавать металл на аффинажные заводы России. Откуда он? Собран, как правило, по горстям от нелегальных вольноприносителей, полностью зависимых от скупщиков. Плачено за такое золото по дешевке, и нередко- наркотиками. Доход от подобного оборота - не меньше, наверное, чем от торговли гашишем.

«Правильные» золотодобывающие конгломераты на открытый криминал не идут. Они давно нашли вполне легальный путь обхода действующего законодательства. К примеру, десятки самых натуральных старателей с их «про-ходнушками» числятся при различных наших крупных ООО, ЗАО и т.п. опробщиками с правом попутной добычи золота. Металл сдают опять же Хозяину предприятия. Подчеркну - по договорной цене.

А куда они денутся без такой «крыши»?! Сотни индивидуалов, буде они появятся даже на оскудевших золотоносных ручьях и реках с полным правом добычи и личной сдачи добытого, минуя «крышу», - костью будут торчать в горле у Тарака-новского и ему подобных золотых олигархов. Кстати, его «аргумент» по поводу грозящей России эпидемии воровства одиночек (если им разрешат мыть золото) в глубинке области высмеял каждый опытный горняк, к кому бы я ни обращался за комментарием. «У нас и так воруют сколько могут!» -главный контраргумент, который мне приводили повсеместно.

Кому ещё не нужны «конкуренты»? На территории золотодобывающих районов Колымы на сегодня проживает (и в большинстве своем официально нигде не работает!) около двух с половиной тысяч уроженцев, скажем так, горных и предгорных республик России. Любой житель, к примеру, Су-су мана, расскажет вам, что большинство этих «иммигрантов» подолгу как бы гостят у родственников и меняются с устойчивой регулярностью, подобно рабочим вахтовых бригад добычи.

Поданным официальных органов, пути «черного» золота из Магадана тянутся в Турцию, на Черноморское побережье России, в Ингушетию и даже, возможно, в Чечню. В кулуарах местного истеблишмента называют даже имена «высоких крыш» этого оборота на федеральном уровне. Легально разрешенная гражданам области добыча золота прежде всего ударит по нелегальному бизнесу. И именно тайному влиянию этой Системы многие на Колыме приписывают и многолетние затяжки с прохождением через Госдуму нескольких поправок к федеральному закону и... редакцию текста самих поправок!

Вот тут-то и кроется, по мнению северных специалистов, основная причина, мягко говоря, нынешнего заранее скептического отношения рядсь вого старателя к федеральной законодательной новации! В ней два важных момента (напомню: речь идет лишь о проекте изменений в законе, застрявшем в Госдуме еще с прошлого года. - М.Г.). Первый -старателям разрешена добыча драгоценных металлов и камней «на участках недр местного значения, которые в количественном и качественном отношении не являются объектами промышленной разработки, а представляют собой остаточные запасы во вскрышных и вмещающих породах, в отвалах и отходах... некондиционные или ранее списанные запасы полезных ископаемых» и т. п.

Проще говоря, добывать золото там, где никакому предприятию это не выгодно по объемам, да и вообще не стоит затрат. Никто из северян не против этого, все только за. Если бы не вторая новация, согласно которой граждане России, изъявившие желание «постараться», обязаны - в соответствии с пунктом 1 статьи 4 Закона в новой редакции - зарегистрироваться в качестве индивидуальных предпринимателей и получить лицензии на пользование соответствующими участками недр.

- Главный вопрос связан с лицензированием, - отметил, выступая с комментарием в газете «АиФ-Магадан», прежде опытный производственник, ныне - заместитель губернатора по горной отрасли Александр Поляков. - Какие это будут лицензии, кто их станет выдавать, в каком порядке, - ни данный Закон, ни Положение о лицензировании на это ответа не дают.

Практики отмечают также, что ДО СИХ ПОР не определено и само понятие «недра местного значения»: кто ими будет распоряжаться, какова эта процедура, считать ли таковыми лицензированные участки, на которых золота не выявлено? И, самое главное, что подчеркивают буквально все горняки, к которым я обращался за консультациями: фактически новшество в законе просто приравняло физических лиц к юридическим. То есть к любому действующему ныне предприятию.

Что же ожидало бы старателя, рискнувшего «подписаться» на подобные условия? Исчерпывающий ответ на этот вопрос можно было получить на одном из совещаний колымских золотодобытчиков, проводившихся в Магадане Департаментом недропользования администрации области и региональным Управлением Министерства природных ресурсов РФ вскоре после «судьбоносного» предложения Государственной думы прошлого созыва. Приведенные в ходе этого совещания факты были убийственны для любого отчаянного старателя!

Существующий регламент предоставления разрешительной документации на пользование недрами предусматривал получение 23-26 документов: лицензий, заключений и согласований в добром десятке ведомств. Срок их оформления - от 3 дней до 2 месяцев в каждом случае. С учетом того, что все эти документы подлежат обязательному утверждению в московских инстанциях, обычное их «прохождение «по мукам» занимало до полугода и более! Стоимость оформления в целом -до одной тысячи долларов. Участники совещания сделали пессимистичный вывод: иного порядка федеральным законодательством пока не предусмотрено!

Добавлю наблюдений и примеров из собственного колымского опыта. Чтобы провести хотя бы лето на одном из колымских золотоносных ручьев, нелегалы-старатели, встреченные мной в нынешнем мае близ отработанного промышленного полигона добычи в глуши Сусуманского района, затратили на троих тоже около тысячи долларов. Приобрели только самое необходимое: продукты питания, чай, курево, спецодежду, железную печку, палатку, небольшую «проход-нушку» для промывки породы.

А разговор у нас шел, кроме тягот сезона, о свежем скандале: за вымогательство у владельца небольшого добычного предприятия тысячи долларов за выдачу необходимых документов (это - негласная такса! - сказали мужики) был только что задержан инспектор Госгор-технадзора. «Система!» - уважительно прокомментировали «нелегалы»... Итого, грубо говоря, они раскошелились на три тысячи «зеленых», чтобы только иметь право начать свой личный сезон! Колымскому пенсионеру или безработному - явно не по карману.

Казалось бы, раз уж драгоценный металл перестал быть исключительной собственностью государства и реально стал товаром, почему не ввести на его добычу для одиночек, как бывало, обычный договор подряда? Все просто: заключил договор с предприятием -получил оборудование и спецовку - сдал металл - вычли налоги - получил деньги.

Даже если контрабандный скупщик платит за грамм золота по 6-8 долларов, золотоприемная-касса или другой официально уполномоченный государственный субъект - по рыночным ценам, что даже за вычетом налогов выгоднее, к тому же - не карается законом... Немало рекомендаций, предложений и требований в этом плане поступило за последние годы, как говорится, «с мест» в Государственную думу. Были там серьезные выкладки и обоснования и от администрации Магаданской области, и от Управления природных ресурсов, и от простых золотодобытчиков Колымы.

В частности - упростить систему лицензирования, производя его «через одно окно», разграничить полномочия центра и регионов в части распоряжения участками недр, доверить решение проблем вольного приноса местным властям хотя бы под контролем федеральных структур природопользования и т. д., и т. п. Годы и годы всё писали и писали... Но всё осталось, так сказать, в золотом тумане. Почему? А как в песне поется: «Кому это надо? Никому не надо!».

Михаил Горбунов "Колымский тракт"
6 июня 2007
Рейтинг@Mail.ru   
{linkfeed_print}
{mainlink_code_links}
{mainlink_code_ads}
Вернуться назад