Сериал «Школа»: образец для подражания? МЕСТЬ ЗАКОМПЛЕКСОВАННОГО ПОДРОСТКА


НЕВЕСЁЛЫЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ ПО ПОВОДУ ТЕЛЕСЕРИАЛА «ШКОЛА»…

«Я до сих пор не знаю таблицы умножения и пишу без запятых, но меня это не смущает. В свои 25 я успела сделать даже больше, чем какой-нибудь 36-летний дипломированный режиссер, – заявляет В.Чаганава. – Ко мне домой приходили учителя, но все эти школьные предметы меня мало интересовали.

Когда стукнуло 13 лет, я захотела поучиться в обычной школе, но быстро поняла, что сделала ошибку. В этом заведении меня все время чмырили, и я там была человек г...но. Зато в клубе «Драйв» в кинотеатре «Таджикистан» каждую пятницу я блистала на дискотеках. Отжигала под «Гостей из будущего» и медляки Селин Дион. (...) У меня были синие волосы, пирсинг, нереальные ботинки на высокой платформе и чудные шубы».


Подобное «чувство стиля» режиссер «Школы» прививает и своей маленькой дочке Октавии, которой в марте исполнится два годика. В столь нежном возрасте у малышки уже пирсингованы ушки, и она "обожает» рок в исполнении Мэрилина Мэнсона. Любовь к этому направлению музыки ее матери привил бывший бойфренд, который любил покрасоваться наращенными клыками и красными линзами. Нынче сердце красавицы Валерии Гай свободно, хотя она и мечтает выйти замуж за какого-нибудь известного голливудского режиссера.

Сериал «Школа»: образец для подражания? МЕСТЬ ЗАКОМПЛЕКСОВАННОГО ПОДРОСТКА
какое лицо такое и...


Нечто подобное происходит сегодня с «шедевром» Германики. Те, кто ищет в её состряпанной на живую нитку теле-поделке черты гениальности и запредельного новаторства – с тем же успехом могут искать их в размазанной шкодливым подростком по сидению метро жвачке (А чё?! Тоже прикольно!). Ибо в наши дни, в нашем последовательно дебилизируемом «массовой культурой» обществе, «чтобы заметили» – нужно прежде всего шокировать, причём непременно – негативом и в запредельном для общепринятых норм количестве. Попробуйте застелить праздничный стол уникальной белоснежной скатертью ручной работы – мало кто из увлечённых блюдами гостей это заметит и оценит. Но если вывалить на скатерть посреди тарелок с яствами, извините, кучу дерьма, то заметят все, и примутся шумно это событие обсуждать! В первый момент большинство, конечно, возмутится. Но всегда найдутся некоторые типы, привыкшие самоутверждаться как раз за счёт «толкования смысла чёрных квадратов», которые примутся глубокомысленно рассуждать: «А знаете, ведь что-то в этом есть... По крайней мере – смело и неожиданно... И ещё это очень правдиво и реалистично – ведь в жизни нашей столько этого... ну, которое на скатерти... Слушайте, а ведь перед нами – гениальное произведение искусства! Эй, вы, ретрограды, руки прочь от творения талантливого молодого художника!» И так далее, да ещё премию какую-нибудь выдадут и продолжения потребуют...

Вот, собственно, и вся технология. И не надо уметь снимать шедевры. Не надо эпохального сценария, тонких диалогов, смысла и подтекста, операторской работы и всего прочего, что принято понимать под словами «хорошее кино». Достаточно иметь в наличии всего три вещи:

- нечто на роль «кучи экскрементов» (например, сериал «Школа»);

- идиота, у которого хватит наглости и самомнения от своего имени «вывалить её на стол» (в данном случае – Гай Германика);

- и того, кто соберёт под это зрителей и предоставит для скандала «белую скатерть» (то есть -дефицитный эфир Первого канала, что с удовольствием сделал Константин Эрнст, озабоченный стремительной потерей каналом молодёжной аудитории).

Да, ещё нужно одно очень важное качество. Надо ВООБЩЕ не иметь совести и принципиально не думать о последствиях «успеха». О подростках – спившихся, опустившихся, забеременевших, подражая подсмотренным на экране «образцам». О разрушенных семьях. Об учителях, для которых увиденное станет последней каплей, чтобы бросить профессию и уйти туда, где платят больше, а нервов меньше. О родителях, готовых буквально убить своих отпрысков, заученно (как в фильме!) орущих им в лицо: «Я вас ненавижу! Скорее бы вы сдохли!». Надо вообще ни о чём не думать – ну, разумеется, кроме премий на фестивалях, полученных «бабок» и того, что скажешь на пресс-конференции. Впрочем, по поводу последнего хорошо сказал во время обсуждения недавнего показа на ТВ другого «шедевра» Германики «Все умрут, а я останусь» (точная копия «Школы», но в односерийном варианте) один присутствовавший педагог. Когда режиссёры и критики начали поочерёдно искать в показанном примитиве «новаторство» и «скрытый смысл», он посоветовал сидевшей тут же и глупо улыбавшейся Германике: «Да вы не сидите, вы записывайте, потом на пресс-конференции хоть будет, что сказать по поводу заложенного в фильм сокровенного!»

Самое любопытное, что, как признаёт сама Германика, реальную школу она не знает совершенно, так как фактически в неё не ходила. «Прогрессивные» родители-журналисты (папа – «идеолог бульварной прессы» Игорь Дудинский) «были против, чтобы она вступала в октябрята и пионеры», поэтому сначала на 4 года отдали отпрыска в кооперативный лицей, а затем – нанимали учителей. Впрочем, как говорится, «не в коня корм»: в свои 25 лет Германика, по её собственному признанию, до сих пор пишет без запятых и не знает таблицу умножения. Так что с «домашним образованием» у неё не сложилось, «зато в клубе «Драйв» в кинотеатре «Таджикистан» каждую пятницу я блистала на дискотеках...» Впрочем, в 13 лет ей захотелось доказать, что она «не хуже всех» и пойти-таки в школу: «Я захотела поучиться в обычной школе, но быстро поняла, что сделала ошибку. В этом заведении меня все время чмырили, и я там была человек – г...но». Короче говоря, амбициозную девочку-подростка, полагавшую, что для авторитета в классе не обязательно грамотно писать и знать таблицу умножения, а достаточно «зажигать» на дискотеках, одноклассники не поняли, не приняли и откровенно «чмырили». Видимо, именно это сказалось на её патологической ненависти к школе, как таковой.

В конце концов состоятельные родители воткнули-таки свою недоучку в некую «школу кино и телевидения «Интерньюс», и в 19 лет(!), обзаведясь какой ни есть «корочкой», она начинает «снимать кино». Сначала, по большей части, – порнуху. Потом аппетиты растут, и от порно телесного она постепенно переходит к порно духовному, причём возможности, бюджет и где показать (спасибо родителю?) всегда находятся. Ну да оставим специалистам оценки её «творчества». Нас интересует другое: каким образом на Первом(!) государственном(!) канале, функционирующем в значительной мере на средства налогоплательщиков(!), появилось ЭТО.

Заранее отметая все аргументы о «свободе творчества», напомню классику кинематографа: когда Остапа Бендера вышвыривали с парохода за халтурно изображённого «сеятеля, разбрасывающего облигации», он тоже кричал: «А я так вижу! Это – творчество! Давайте дискутировать!» В наши дни не умеющий нарисовать даже вазу с яблоками «художник» изображает Джоконду в виде комбинации кружков, квадратиков и половых органов (нарисовать которые ему по силам), и говорит: «А я так вижу». И разом попадает в «классики авангардного искусства», особенно – если в центре композиции имеется нечто шокирующее – антироссийское, богохульное или нецензурно-безнравственное. В точности так же не умеющие снять качественного фильма режиссёры изобрели для себя беспроигрышный стиль – «постановочной документалистики» в духе «Дома-2». Всё стилизуется под примитивнейшую съёмку «скрытой камерой», только в кадре – актёры, изображающие «реальную жизнь». Разу¬меется – в том виде, как её видит режиссёр: то есть максимально мерзкую и похабную – «чтобы зрителя пробирало». Всё прочее – сценарий, постановка, операторская работа – глубоко вторично. Нужно нечто шокирующее (та самая, уже упоминавшаяся «куча дерьма» на скатерти) – и эту роль проще всего выполняет запредельная доза «чернухи» и грязи, выплеснутая с экрана на зрителя.

Нетрудно заметить, что Германика ненавидит буквально всё, о чём снимает: школу, школьников, родителей, учителей – весь так и не понятый ею школьный мир (где, как и везде, есть и плохое, и хорошее), который её, такую «нестандартную» и «гениальную» когда-то отверг, указав ей то место, которого она в действительности заслуживала. Весь сериал «Школа» – это банальная мелкая месть озлобленного закомплексованного подростка, оставшегося таковым до 25-летнего возраста.

Более того: Германика даже не скрывает (по крайней мере, при презентации своего предыдущего фильма «Все умрут, а я останусь» она излагала именно так), что её абсолютно примитивные, ненавидящие окружающий мир малолетние персонажи – это слепок с неё самой. Это – её мысли, её речь, её интеллект, её восприятие мира вообще и школы в частности. Когда подобный мир и подобные «герои» навязываются миллионам людей в качестве единственно возможной реальности – это дико и страшно. А когда за этим стоят такие фигуры, как Константин Эрнст – страшно вдвойне. За себя, за детей, за общество, в котором мы живём.

Не потому даже, что оторопь берёт от того, какими видит наша «творческая интеллигенция» наших детей (нет, не своих – умных и талантливых, а именно наших – «всех остальных, живущих в спальных районах»), да и нас самих. А потому, что, хотим мы этого или нет, но в 15-летнем возрасте обуреваемый кучей инстинктов и эмоций подросток (который, благодаря всё большей дебилизации образования, читает всё меньше, а истории и культуры своей страны не знает вовсе) учится жить и воспринимать мир главным образом по теле¬экрану. А оттуда на него изливается один только негатив и бескультурье. И практически ничего кроме этого.

Вспомните: огромное число заполонивших эфир так называемых «юмористических» передач на «семейную» и «молодёжную» тему роднит одно: их герои – почти сплошь примитивные дебилы. И пусть показаны все эти «букины», «даёшьмолодёжь» и др. иронически и с издёвкой – беда в том, что НИКАКОЙ другой молодёжи, никаких других семей подростки на телеэкране не видят вообще! И как следствие – рано или поздно всех старших начинают воспринимать «дебилами», а дебилам своего возраста стремятся... подражать. Сначала – «ради прикола». А потом, когда «прикалываться» начинают все вокруг, это становится общей моделью поведения, фактически – новой «молодёжной субкультурой», не соответствовать которой – значит остаться в одиночестве. Вспомните хотя бы выработанный молодёжью для общения в Интернете так называемый «олбанский» язык «падонгов». Так вот, если сначала все понимали, что такое общение на исковерканном под безграмотность языке («превед медвед»!) – это «прикол», то теперь у преподавателей вузов волосы встают дыбом: закончившие школу «падонги» ни писать, ни разговаривать иначе просто не умеют!

Если этот пример кого-то не убеждает, можно вспомнить, что приблатнённый слэнг со словечками «типа того», «братва», «чисто конкретно», «по понятиям» и т.п., на котором РАЗГОВАРИВАЕТ уже целое выросшее поколение, лет 20 назад тоже родился из анекдотов и пародий о... «новых русских». Тогда, всё общество смеялось и «прикалывалось» над наводнившими столицу тупыми местечковыми бандитами в малиновых пиджаках с толстенными золотыми цепями на шее, которые внезапно и явно «не по чину» стали «хозяевами жизни». Но, в конце-концов – допередразнивались до состояния, когда говорить (а затем – и действовать) подобным образом стали почти все. Причём усвоенное глубоко провинциальное безграмотное бормотание с нарочитым растягиванием гласных (именно так говорят юные герои Гай Германики) стало почему-то выдаваться за якобы «московское произношение», каковым никогда не являлось! Почему так происходит? Да потому что любое «массовое искусство», ориентированное не на ум, душу и сердце, а исключительно на инстинкты и эмоции – это искусство для «толпы», а толпа, как известно, ориентируется и в конце-концов вся выстраивается под худшего своего представителя. Особенно, если ТВ этому изо всех сил способствует.

Ведь кто они, по сути, такие – персонажи «Школы»? Обычные подростки «из худших», которые имеются в любой школе, и в «реализме» которых нет никаких сомнений. Как и в реализме НЕКОТОРЫХ показанных в фильме туповатых учителей и родителей. Но иезуитская изощрённость замысла состоит как раз в том, чтобы, собрав все эти малосимпатичные персонажи в кучу, доказать, что никаких других подростков, учителей, родителей и школ просто не существует в природе. И что если кто-то из молодых зрителей не усматривает в этом теле-гадюшнике сходства со своей школой, значит, он чего-то недопонимает. А если понимает, то пусть ведёт себя так же, как его «нормальные» сверстники из фильма... То есть – воспринимает всю окружающую реальность, как мерзкую и глубоко враждебную тебе лично. И поступает с ней соответственно.

Если предположить, что мог бы сказать сатана, искушая слабого и подверженного порокам подростка, то на ум приходит примерно следующее: «Не комплексуй! Не пытайся измениться! Все люди кругом, весь мир – такие же сволочи, как ты, и даже ещё хуже. Только они это скрывают, а ты нет. Поэтому – ты лучше их. Иди, найди других таких же, как ты, и ведите себя так, как диктуют инстинкт и гормон! А все остальные (родители, учителя, не похожие на тебя сверстники и весь прочий мир) – пусть заткнутся и принимают вас такими, какие есть! Ненавидь их, и не стесняйся своей ненависти! Будут мешать – нахами, ударь, укради, убей – они сами виноваты, что мешают тебе жить так, как ты хочешь!»

Если кратко сформулировать, что вкладывает в свой фильм 25-летняя режиссёр-недоучка Валерия Гай Германика (и стоящий за её спиной Константин Эрнст), то получится примерно то же самое. С той лишь разницей, что Германика, примитивно мыслящая в категориях «чтобы иметь успех, надо шокировать», этого может не понимать, а вот вполне взрослый и многоопытный Эрнст понимать обязан. И потому – именно он, а не она выступает здесь в роли главного и наиболее опасного источника зла. Мне кажется, что именно он должен ответить за всё, и после показа «Школы» уйти со своей должности, как совершивший тяжкое моральное и должностное преступление. Да, из двух людей, гуляющих по аллеям Петергофа, один всегда будет любоваться фонтанами, другой же заметит лишь то, что голубь нагадил в воду. И если к руководству центральными телеканалами будут допускаться лица второй из названных категорий, то ничего кроме гадящих голубей (и не только голубей!) мы на экране не увидим, а значит, и внутренний мир наших детей будет формироваться именно на этом.

Что же касается Германики, то пусть возвращается, откуда пришла: в оторванную от мира богемную тусовку со своими закрытыми кинопоказами, мифами и «авторитетами». Может быть, Бог даст, её затянувше¬еся детство кончится, и она когда-нибудь вырастет. Кто знает...

Владимир ХОМЯКОВ,
сопредседатель движения
«Народный Собор».

"Вечерний Магадан"



  • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
    heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
    winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
    worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
    expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
    disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
    joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
    sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
    neutral_faceno_mouthinnocent

При комментировании тех или иных материалов запрещены:
Призывы к войне, свержению существующего строя, терроризму. Пропаганда фашизма, геноцида, нацизма. Оскорбления посетителей сайта. Разжигание межнациональной, социальной, межрелигиозной розни. Пропаганда наркомании. Публикация заведомо ложной, непроверенной, клеветнической информации. Содержащие ненормативную лексику. Информацию противоречащую УК РФ.